О съемках кино, Голливудской реальности и феминизме.

На площадке C.S.I. Cyber трое главных актеров готовятся к очередному дублю. Дело идет медленно, хотя слишком педантичной съемочную группу назвать нельзя, бывают такие, где каждая пыль должна лежать на своем месте, и за этим теряется все остальное. Сегодня такой день: дубль за дублем, за дублем. Джеймс ван Дер Бик (Доусон из "Бухты Доусона”) говорит: Я че-то не пойму, мы что снимаем фильм Дэвида Финчера?

Огромный этаж оупен-спейс забит под завязку агентами ФБР. Кто-то в знаменитой курточке с желтыми буквами, кто-то в костюме с бейджем, у каждого стол завален документами. Все документы копии настоящих файлов полиции или ФБР приблизительно 80-го года. Я нашла, например, в ящике, полицейский отчет об убийстве Джона Леннона.

Высокий афроамериканец с черной папкой подмышкой, на которой красуется гигантский золотой герб федерального бюро расследования, склоняется над моим столом, значок на его груди висит сантиметрах в десяти от моего лба. Мы оба смотрим в этот отчет, он спрашивает: а причем тут Финчер? Он снимает очень много дублей. Меня зовут Тристан. Анна. Протягиваю ему ладонь. Его ладонь почему-то сухая, в офисном здании не открываются окна, на улице за тридцать, огромный индустриальный вентилятор-труба уже двенадцатый час месит пыльный воздух. Во время очередного дубля у меня начинает сужаться горло, но я не могу кашлять. Рядом со мной стоит Патрисия Аркетт, на высоченной шпильке, в жизни она на голову ниже меня, метр пятьдесят пять, она не в первый раз тихим, вдумчивым голосом произносит свой текст, я боюсь ей помешать. Через несколько минут я понимаю, что уже совсем не могу дышать, и это не кашель, а аллергическая реакция на что-то в воздухе. Афроамериканец говорит мне, что у него медицинское образование и он принесет мне воды, и антигестаминное, но только тогда, когда камеры будут переставлять для следующей сцены. Постарайся не кашлять, и, не задохнуться, если сможешь.

 Джеймс ван Дер Бик и Патрисия Аркетт

Джеймс ван Дер Бик и Патрисия Аркетт

Патрисия и двое других актеров идут по проходу между столами работников ФБР (мы в Тампе, Флорида). За плотно закрытыми окнами повсюду многообещающая кислородная зелень, но, конечно, не Флориды, а Долины Лос-Анджелеса. 

Я чувствую, что занимаюсь спортом, столько раз мы прошли сегодня по этому проходу.

Да, как будто начинаешь просыпаться в этой жаре.

Я вам, ребята, скажу, что в этих туфлях точно не заснешь.

Патрисия в этом году получила Оскар за Boyhood, она реальная женщина, в смысле настоящая, никакой пластической хирургии, не измученное спортзалом тело, живая, актриса, которая не подчинилась запросам индустрии, и, если не вызывает уважение, то совершенно точно поражает достоинством, с которым она является собой, и идет по профессиональному пути. В ней не столько чувствуется сила, сколько спокойствие и уравновешенность. Одновременно она поражает женской красотой в ее естественном виде, которую у актрис главных ролей так редко можно встретить в современном Голливуде. Вчера говорила по телефону с мамой, пыталась ей объяснить, что пластику делают всем для того, чтобы лицо было симметричным, особенно нос. Человек с симметричным носом всем кажется красивым. А за носом переделывается все остальное. В Голливуде пластика сделана у всех, в том числе у двадцатилетних. Даже божественная Робин Райт признает, что колет ботокс, но немножко. И, нет, не те дураки, у кого все получилось криво. Просто у кого-то она сделана неудачно. Не спешите судить. 

Голливуд - это индустрия make believe. Я сегодня вспомнила многочисленные разговоры с подругами о шпильках доктора Кадди из сериала про доктора Хауса. Ну, не может, директор больницы ходить на таких шпильках целый день. А Алиша Флоррик из The Good Wife может?

Я сейчас, возможно, разрушу чьи-то иллюзии. На практике дело обстоит так: у актрисы есть три пары обуви, в кадре вы видите одну. Обычные вьетнамки, или любая другая обувь на плоской подошве, в которой она репетирует сцену на площадке, будучи уже одета, накрашена и причесана для роли. Шпильки, которые вы видите, когда она идет в кадре в полный рост. И более удобная обувь на платформе, на той же высоте, что и шпильки, в которых снимается сцена, где не видно ее ступни.

Героиня Патрисии в Boardwalk Empire была как раз из Тампы, во Флориде. И она погибла, когда оказалась за ее пределами. Но нет никакой Тампы, да, и смерти как таковой нет, голливудское кино  – лента Мебиуса, оно завораживает, и кажется, что шарик вот-вот сорвется, потому что абсолютно противоречит реальности, но и оторваться невозможно, шарик бесконечно катится по несуществующей плоскости.

Немножко разгребу список бытовых вопросов: как и какой искать жилье, что делать с документами, и так далее, и напишу о том, как попасть на голливудскую площадку в Лос-Анджелесе. Я успела попробовать себя на площадке в совершенно разных профессиях, но знаю один довольно простой способ, как туда попасть, не имея никакой профессии, вообще, вне зависимости от пола, расы и возраста. 

Ну, и небольшая зарисовка о женщине в Голливуде: